Вынужденный уход в онлайн открыл для музеев новые возможности

Мир больше не будет прежним. И опыт изоляции не пройдет даром. Особенно – для культуры. В сложные дни музеи окунулись в онлайн-проекты с головой – искусство стало ближе и доступнее. Одни проекты выстрелили, другие утонули в потоке виртуального океана. Появились новые технологии, форматы, профессии. Что останется в будущем с нами от периода виртуальной культуры?

Скучающий флешмоб

Понятно, что у каждого музея и до изоляции был сайт и разные онлайн-проекты. Но ими занимались чаще постольку-поскольку, а основные силы шли на огранизацию событий оффлайн. Оно и понятно – искусство требует живого контакта. У любого произведения есть своя энергетика, у любой выставки – своя атмосфера, у любого музея – свой дух. И никакой, даже самый продвинутый симулякр, не сможет заменить реальное искусство. Однако изоляция не оставила выбора.

Музеи и галереи не захотели просто отойти в сторону, да им бы и не дали: после закрытия 18 марта российских арт-площадок на каратин последовало распоряжение Минкультуры – всем работать онлайн. И они работали – включили фантазию и смекалку, а главное, вложили средства в развитие онлайн-проектов, на которых многим раньше приходилось экономить. Соответственно, чем крупнее музей, тем больше он смог подключить человеческих и финансовых ресурсов. Какие это опыты?

Например, флешмобы. Музеи подхватили модные веяния из соцсетей. Так, Музей архитектуры имени А.В. Щусева решил поддержать зародившийся в Италии флешмоб #МирИзМоегоОкна. И рассказывать о зданиях, на которые нам приходится смотреть каждый день, а ведь многие до того и не задумывались, что это может быть сооружение эпохи модернизма или авангарда. Впрочем, даже вид на новостройки приобретает особый смысл, когда смотришь на него каждый день и можешь рассмотреть в деталях. Увидеть нечто большее, чем обыденный пейзаж – полезная медитация. Впрочем, в нерв времени лучше вписался “Скучающий флешмоб”.

Вынужденный уход в онлайн открыл для музеев новые возможности

На фото сотрудники музеев, библиотек, театров и концертных залов держат таблички, от которых хотелось плакать и смеяться: “Никто не спорит с гардеробщицей”, “Никто не фотает люстры”, “Никто не трогает экспонаты руками”. Флешмобов народилось великое множество. Но наибольшую популярность получил антихандрический флешмоб #изоиозоляция, придуманый не музейщиками, а обычными людьми. Правила просты и новы: нужно повторить картину и выложить фото в фейсбуке. Но во дни изоляции идея выстрелила. За первую же неделю существования проекта сотни тысяч пользователей придумали свои, часто весьма оригинальные и ироничные повторы известных и малоизвестных картин, скульптур, даже кинокадров. Ярко прозвучала и “Монстрация” – ежегодная акция абсурдистских лозунгов, которая состоялась в 16-й раз и впервые онлайн. Наверняка эти истории, как и многие другие, останутся жить как культурное явление карантинного времени, и возможно, станут когда-то предметом исследования или музейной выставкой. Впрочем, пройдя пик самоизоляции, народ немного устал, и сейчас флешмобная активность утихла. Но в этой виртуальной практике есть очевидный плюс – она интерактивная, поэтому и стала популярной. Дала многим силы и желание двигаться вперед, не выходя из дома. Можно прогнозировать, что подобные опыты будут использваться в культурной среде.

Вообще, лучше всего “зашли” именно интерактивы – то, что требует соучастия, но слишком серьезной отдачи. Видеоконференции оказались очень полезны в разных смыслах. Все совещания, в том числе и музейно-галерейные, стали проводиться онлайн. Анализируя изоляционные дни, руководители ведущих музеев вторят друг другу: онлайн-совещания намного эффективнее реальных. Не надо никого ждать, нельзя отвлечься на телефон, можно собрать людей, которые очень далеко. Теперь такая практика очевидно будет повсеместной.

В “зумы” удачно перешли и многие образовательные и дискуссионные программы, как существовавшие ранее, так и придуманные в дни каратина. Такие программы в большинстве своем – адресные. Так, “Винзавод” запустил программу “ArtStream”, ориентированную, в основном, на начинающих художников и коллекционеров. Еженедельные эфиры продолжаются и после снятия карантина. А Московский музей современного искусства, который уже два года проводил семинары по социокультурному проектированию для деятелей культуры (в рамках большой региональной образовательной программы Культурной платформы АРТОКНО), перенес их в онлайн. Обновленную программу открыли дискуссией “Культурное производство и COVID-19”, а завершали разговором о практиках, которые останутся после пандемии.

Вынужденный уход в онлайн открыл для музеев новые возможности

– Онлайн-практикумы позволили перезнакомить между собой участников программы из разных городов, – рассказывает куратор региональных образовательных программ ММОМА Ирина Сосновская. – Теперь ждем всплеска заявок на их совместные проекты для грантового конкурса Культурной платформы АРТОКНО, который стартует в сентябре. И надеемся, что среди участников программы появятся цифровые кураторы, у которых будут новые идеи для работы в онлайн-формате. Например, поскольку с выставочными площадками в регионах все обстоит не очень хорошо, то, возможно, эту проблему удастся решить за счет виртуальных пространств и экспозиций дополненной реальности. Мир никогда не будет прежним и часть образовательных программ останется в онлайн, а нам придется продолжить осваивать профессии цифрового педагога, учится выступать, не видя аудиторию, и модерировать участников, находящихся в разных часовых поясах.

Действительно, когда музеи ушли в онлайн, появилась необходимость в новых специальностях. Допустим – цифрового куратора, который отвечал бы за выставку в виртуальном пространстве. Это совсем не то же самое, что сделать проект в “реале”. Выставки карантинного времени – это особое явление. Появилось много вариаций представления проектов. Во-первых, онлайн-эфиры с реальных экспозиций, которые не может посетить зритель, но возможно аккуратненько смонтировать оффлайн. Такой проект представил художник Сергей Катран на “Лесной выставке” в Галерее “Электрозавод”: в день открытия он полтора часа читал разные философские труды о природе растений и деревьев среди изоляционных арт-объектов – веток, обернутых в фольгу. Во-вторых, VR-выставки, созданные в отдельном цифровом поле. Здесь на передовой художник Дмитрий Врубель, который создал VRTEKY – цифровой музей, где можно увидеть, как мировые шедевры, так и произведения современных художников. Находясь там, чувствуешь себя как в компьютерной игре – видишь ноги и руки, можешь прикоснуться к картине. В дни изоляции Врубель вместе с Маратом Гельманом и Сергеем Серовым сделали отдельный проект – “Пасхальную выставку”, где зрители могли увидеть работы дизайнеров на тему Пасхи, оказавшись внутри яйца. В общем, тут можно играть с пространством. Наконец, 3D-выставки. Многие мировые музеи пошли по этому уже изведанному пути и создали виртуальные копии своих реальных пространств. В цифровой версии Галереи Уффици, например, можно гулять, перемещаясь от картины к картине: напоминает игру в “классики” – прыгаешь от точки к точке, от шедевра к шедевру.

Многие музеи сделали разнообразные видеоэкскурсии по своим выставкам и постоянным экспозициям. Эрмитаж, Третьяковка, Пушкинский, Мультимедиа арт музей – на сайте каждого есть свои “прогулки”, исполненные в разном ключе. Третьяковка, например, приглашает пройтись по главным залам в компании Сергея Шнурова. Пушкинский на “Ночь музеев” снял ночной поход по залам с художником Дмитрием Гутовым и его сыном. Другой проект ГМИИ “100 способов прожить минуту” представляет работы и вокруг них видео, посвященные опытам осмысления времени. О МАММ лучше всех рассказывает мама музея – Ольга Свиблова. Эрмитаж давно практикует видеоэкскурсии, у него есть и 3D-прогулки по всем залам. В общем, материала много. Главное, чтобы Интернет потянул, а в России со скоростью зачастую проблемы.

Вынужденный уход в онлайн открыл для музеев новые возможности

И все же, что нового дал карантин в этом формате? Во-первых, важность монтажа и подачи материала. “Иногда один и тот же материал сводят, а получаются совсем разные экскурсии”, – отмечает Ольга Свиблова. Во-вторых, важна работа в соцсетях, где можно показать небольшой анонс, который выведет зрителя уже на основной материал. Продвижение виртуального проекта – отдельное искусство. Это стало очевидно, когда во время карантина онлайнов стало так много, что зрители не успевали отслеживать эфиры, или просто уставали от виртуального потока.

Еще один жанр – музейные онлайн-игры. Например, Третьяковка выпустила игру “Музейный профессионал”, где каждый может попробовать собрать паспорт картины, найти ее по инвенрарному номеру в хранилище, сделать рентгенограмму и т.п. Любопытная история – впрочем, она будет интересна, скорее, студентам, которые собираются связать свою жизнь с музейным делом, нежели всем и каждому. Галерея так же запустила онлайн-игру “Уроки Серова”, которая, пожалуй, будет интересна и более широкой публике.

Вынужденный уход в онлайн открыл для музеев новые возможности

Словом, культурные институции окунулись в диджитал с головой и здесь теперь – океан возможностей. Однако живое впечатление ни один проект не может заменить. Все-таки каждый формат – это, скорее, развитие реального общения с произведением, или закрепление ранее виденного материала. Иначе не цепляет. Или цепляет, но совсем не так как в “реале”. Зато теперь человек, который, допустим, собирается в другой город и выбирает точки для культурного отдыха, сможет получить масксимум информации перед реальной встречей с музеем или с конкретным произведением. Музеи, которые раньше были недостижимы, стали намного ближе. Ищите и обрящете.

Однако встает и другой вопрос. Многие эфиры с открытий выставок музеи потом не выкладывали в сеть, чтобы сохранить момент эксклюзивности. “Думаю, в будущем, когда кризис уйдет, музейные проекты онлайн, будут работать примерно как онлайн-кинотеатры, где, чтобы посмотреть фильм, ты должен заплатить копеечку, символическую сумму. Это неизбежно и логично”, – считает Ольга Свиблова.

Но это в будущем, пока все бесплатно и максимально доступно. За несколько месяцев культура сделала в диджитал-формате такой прорыв, какого не было никогда. И нам еще предстоит смыслить и оценить результаты этих сумасшедших виртуальных времен. Одно ясно – музейный мир получил цифровую прививку, и эта вакцина будет теперь стимулировать его работу в онлайн-пространстве.


Вам также может понравиться