Дашкевич о творчестве Морриконе: «Он всегда говорит о человеке»

Умер великий Эннио Морриконе. Ему был 91 год. Итальянский композитор, аранжировщик и дирижер, двукратный обладатель премии “Оскар” и многих других престижных наград. Миллионы зрителей полюбили его музыку из спагетти-вестернов Серджио Леоне “За пригоршню долларов”, “На несколько долларов больше”, “Хороший, плохой, злой” и его культовой ленте “Однажды в Америке”. Он написал музыку к “Двадцатом веку” Бертолуччи, “Сало, или 120 дней Содома” Пазолини, “Красной палатке” Михаила Калатозова. Всего же он создал несколько сотен саундтреков к фильмам. О том, почему Эннио Морриконе – это целый континент, нам рассказал композитор Владимир Дашкевич.

фото: Сергей Иванов

Владимир Дашкевич

– Когда композитор сделал такое имя, что его знают во всем мире по многочисленным кинофильмам, остается только снять шляпу, поклониться и сказать, что он прожил счастливую жизнь, – говорит Владимир Сергеевич корреспонденту “МК”. – В жанре киномузыки он стал мастером и лидером. Эго музыка, прежде всего, невероятно остра. Она запоминается и сразу заставляет нас думать и чувствовать так, как будут думать и чувствовать герои картины. Это редкое свойство невероятной контактности, которой Морриконе обладал в высшей степени и которых он, наверное, научился у своего великого предшественника Нино Роты. Они создавшего огромный пласт новой итальянской музыки, которая стала известна всему миру, вобрала в себя лирические и жизнеутверждающие человеческие интонации всей итальянской и мировой культуры. Это уникальное свойство, когда за кажущейся простотой скрывается огромная бездна чувств, мыслей, сочувствия к герою. Его музыка всегда открывает актеру путь к сердцу зрителя. Мы потеряли огромного масштаба композитора. Он писал не только для кино. То, что он сделал, бесспорно, стало энциклопедией мировой музыкальной культуры.

– У вас есть его любимые музыкальные произведения?

– Морриконе, так же как и Нино Рота, обладал способностью писать музыку, продолжая свое лирическое высказывание. Это такое обилие мелодического материала, который даже не всегда связывается с названием конкретного фильма. Скажем, в “Профессионале” – это музыка нашего времени и нашей поврежденной человеческой души. Особая сторона его таланта – умение показать, что музыка свойственна каждому человеку. Морриконе – континент, на котором живут его герои, его темы, его музыка, и этот континент огромен, многолик. Это не тот случай, когда музыка к одному фильму отличается от музыки к другому. Он говорит всегда об одном и том же: о человеке, эго поврежденной психике, несостоявшейся человеческой сути, и в этом смысле он очень последователен. Так что нельзя сказать, что у него одно произведение лучше другого, потому что он каждым своим сочинением продолжает свою мысль. Это не наш случай. В российском кинематографе каждый фильм – это особая музыкальная атмосфера. А у Морриконе музыка окрашивает все фильмы. Выскажу крамольную мысль: если переставит его музыкальные темы из одного фильма к другому, то в принципе ничего бы не изменилось.

– Вам удалось с ним встретиться?

– Я даже не знаю, бывал ли Морриконе в России. Очень жаль, конечно. Контакты с такой личностью были бы невероятно полезны нашим композиторам, особенно работающим в кино. Эго слово, авторитет, понимание того, что музыка является формулой нашей жизни и наших проблем, что она должна запоминаться и работать даже тогда, когда фильм уже прошел, а музыка все равно живет, и работе где-то в нашей нейронной сети. Эго музыка именно такая. Она работает не только в тот момент, когда мы смотри фильма, но и потом, и в этом ее особая сила. Связано это с тем, что его главная тема и боль – современный человек. О нем он писал свою музыку, и она остается с нами даже после того, как мы покинули кинотеатр. Музыка обращается к зрителю: “Человек, ты бы мог быть гораздо интереснее и лучше. Что тебе мешает?” Вот эта тема “что мешает быть тебе человеком”, мне кажется, основная в Морриконе.

Вам также может понравиться